8.1 Казвин – Кашан

(27.07.1618 – 06.08.1618)

В четверг 27 июля 1618 года после полудня Посол выехал из Касбина, а на следующий день ожидалось прибытие в город Посла короля Лаора или, как его обычно называют в Индии, – Могола (1). В четверти лиги (2) по дороге от Касбина мы увидели несколько шатров; в самом большом из них, красного цвета, видимо, и предстояло провести ночь перед въездом в город этому Послу.

Посол же Его Католического Величества на рассвете следующего дня [28 июля] прибыл в Монбару (3), до которой было не более четырех лиг (4). Такая задержка в пути была вызвана тем, что проводники ошиблись дорогой.

Из Монбары за два больших перехода 28 и 29 июля мы дошли до караван-сарая, в котором ранее (по пути в Касбин) мы не останавливались. Это был самый большой и самый удобный караван-сарай во всем путешествии. Он был построен по заказу матери нынешнего короля (5), которая была родом из провинции Мазандаран (6), и был так велик, что вмещал огромное количество людей, приезжавших в Спахан, – хотя их бывало больше тысячи, а еще столько же сопровождавших их вьючных животных.
Кроме Посла с его людьми и Хилао Хана, правителя курдов (7), живущих в горах севернее провинции Сустер или Сузиана (8), а также грузинских сеньоров, которых король Персии отправил в качестве пленников в Спахан, в караване было много купцов и путешественников – все в сопровождении своих родственников, жен и детей.
В этом огромном караван-сарае было изобилие самых разнообразных продуктов, а вода из ближайшего источника хотя была отвратительной, для лошадей, верблюдов и прочих вьючных животных годилась. Воду для питья на день каждый вез из Арасанге (9), – поселка, который мы только что прошли, – как в больших кожаных флягах, так и в небольших бурдюках, которые большинство путешественников привязывает под брюхом лошади. Такой способ перевозки воды (широко распространенный во всей Азии) использовался еще во времена Страбона (10) – особенно среди арабов, пересекавших пустыни, лишенные хорошей воды; а от них его уже переняли и другие народы.
Упомянутый караван-сарай имеет большой квадратный двор со стороной в сто шагов (11), окруженный со всех сторон альковами (12), возвышающимися на два фута (13) над уровнем двора. В каждом алькове – большом и просторном – есть крохотная ниша, в которой может укрываться женщина или кто угодно может спать там зимой, спасаясь от холода.
Кроме этого есть еще два строения с высокими потолками, в каждом из которых есть четыре комнаты: одна размером со средний зал с множеством окон – для летнего времени; другие три – небольшие и с каминами. Террасы или крыши этих просторных строений – плоские и выложены плитками, а потому очень удобны для прогулок летними вечерами и ночами. Там также могут спать те, кому не хватило места внизу, а также те, кто любят спать, наслаждаясь свежестью ночи, что распространено в Азии.
Посреди двора имеется большой квадратный подиум из кирпича и камня, возвышающийся на два или три фута (14), на который ставят грузы и складывают одежду путешественников; многие из них там и спят, так как он очень просторный – более двадцати шагов (15) в длину и в ширину. Вокруг этого подиума привязывают верблюдов и лошадей (столько сколько поместится), корм для которых кладут на его край. Остальные животные располагаются у альковов и кормятся у входа в них или у стены. Но часто (как в описываемом случае) внутри караван-сарая места для всех не хватает. Для такого случая снаружи в толще стены караван-сарая также есть альковы поменьше, способные, однако, вместить двух или трех человек и их одежду, а также место для того, чтобы, как и внутри, покормить лошадей или верблюдов. И так как снаружи караван-сарая места больше, чем внутри, то там хватает альковов, чтобы разместившиеся в них люди могли летом перемещаться из одного алькова в другой, в зависимости от того, где сейчас тень – летом, а зимой – откуда дует ветер.

30 июля, спустя полчаса после восхода солнца, Посол покинул этот караван-сарай. Даже в это время жара была нестерпимой. Поскольку караван был большим и большая его часть вышла раньше, то вся дорога уже была забита вьючными животными, всадниками на лошадях и пешими погонщиками верблюдов, отчего слугам Посла пришлось проявлять крайнюю аккуратность.
Дело в том, что перед выездом их предупредили не приближаться к носилкам (а вернее сказать клеткам), в которых ехали жены курдов, грузин и нескольких персов, так как те очень чувствительны к этому. Много раз, когда дороги были не достаточно широкими и приходилось вынужденно проезжать близко от верблюдов с этими женщинами, охранники, сопровождавшие их, бросали на нас свирепые взгляды, хотя женщины были укрыты так, что невозможно было разглядеть кого они там везли. С незапамятных времен среди азиатов существует обычай, запрещающий приближаться к таким носилкам и смотреть на женщин, едущих в них. А если это женщины высокопоставленной особы, то на изрядном расстоянии перед процессией едут евнухи, выкрикивающие предупреждения, чтобы едущие навстречу повернули назад или удалились на расстояние, с которого женщин нельзя было разглядеть. И это требование выполняют все (даже важные персоны), так как за неподчинение любого могут уложить на дорогу лицом вниз и избить палками. А уж если в носилках перевозят женщин из шахского гарема, то нарушителей забивают до смерти, не взирая на их должность важность.
Этот вид носилок (очень распространенный в этой части Востока) представляет собой деревянный ящик длиной три фута, шириной – два и высотой – один фут. Крышей для него является арочный свод из множества прутьев или узких дощечек, расположенный примерно на высоте кареты; это примерно еще три фута над упомянутым ящиком. Таким образом высота носилок от сиденья составляет чуть более четырех футов (16), при этом, как и у карет, верхняя часть у них заметно шире и длиннее, чем нижняя. Женщины едут в них сидя, поджав ноги и приподняв колени, прижавшись спиной к передней или задней части – то есть лицом вперед или назад, как им нравится. Двое носилок размещаются продольно с каждой стороны верблюда. Для защиты от солнца их покрывают хлопковыми или шелковыми тканями, а от холода – цветными войлочными накидками. Все носилки – предназначены ли они для женщин короля или самых обыкновенных персон – одинаковы. Разница лишь в количестве сопровождающих женщин охранников и евнухов, а также в суровости наказания для тех, кто не успел от них вовремя отдалиться.
Такие носилки используют также купцы и паломники, совершающие длинные переходы по обширным пустыням Аравии (17), а также многим районам Берберии (18) и Египта (19). Они служат защитой со всех сторон не только от солнца и жаркого воздуха, но и от мелкого песка, поднимаемого сильным ветром.
Женщины Азии – какими бы знатными и важными они ни были – всегда путешествуют в таких простых и скромных носилках. Ведь все они по сути являются рабынями и между ними нет никакой разницы, за исключением немногих, которые благодаря своей красоте или другим привлекательным женским качествам больше ценятся своими хозяевами.
Известно, что в старые времена во всей Азии (и особенно в этой персидской монархии) жены королей и подчиненных им сатрапов удостаивались великих почестей и величия, несмотря на то, что у правителей было много наложниц, как и сейчас. Однако со всей этой пышностью и дворцовой роскошью было покончено с появлением секты Магамета (20); в наши дни от всего этого осталась лишь скромная тень былого величия.
Это внезапное изменение, как уже ранее говорилось, более всего проявилось в статусе женщин короля. В Персии ни одна из них не является его единственной женой и не обладает таким статусом, так как многие из них так называются и мало чем отличаются от наложниц, а зачастую почитаются даже меньше их. Например, титул Бегум, который означает "хозяйка дома и глава королевской семьи" (21) и считается высшим женским титулом среди персов, не применяется к женам короля, а только к его ближайшей родственнице. Так, например, сейчас этот титул имеет тетушка нынешнего шаха Аббаса (22) – Зейнаб Бегун (23), а раньше имела и ее сестра Периаканкану (24) – дочери шаха Тхамаса, деда шаха Аббаса (25).
Посол так быстро проехал сквозь скопление носилок с укрывшимися в них женщинами и евнухов, что не заметил на обочине несчастного курдского правителя, ехавшего на коне в сопровождении слуг. Тот прислал одного из них с известием, что навестит Посла, предлагает свои услуги и извиняется, что не может передвигаться так же быстро из-за больной ноги. Посол ответил любезностью на любезность и предложил курду свои носилки, которые пустовали, так как сам он предпочитал добираться до Исфахана верхом, добавив, что тому при, его болезни, они как раз будут полезны.
Кроме женщин на носилках (коих было великое множество) на дороге было много и таких, что ехали на лошадях. Это были как служанки и рабыни в клетках, так и те, кому нравилось путешествовать таким образом; эти последние ехали без лишней охраны, а только в сопровождении своих мужей. Но и те и другие путешествовали полностью закрытые белыми накидками и вуалями.
Так как этот переход до Савы (26) составлял девять лиг (27), то он занял всю ночь, которая была очень ясной; однако перед рассветом разразился сильнейший ливень, сопровождавшийся раскатами грома.

31 июля Посол по просьбе курда провел в Саве, так как у того совсем разболелась нога, а он кроме того, что был уже в возрасте, был еще и очень полным. Послу предоставили для отдыха то же помещение, что и тогда, когда он ехал в Казвин. От сильной жары его спасали обильные запасы фруктов и грузы со снегом, которые сопровождали его в течение всего путешествия.

Первого августа, в обычное уже время, Посол со всем посольством – людьми и грузами – покинул Саву и после двух переходов [1–2 августа] был уже в Куме (28). Остальная часть каравана не смогла продолжить путь из-за курдских и грузинских женщин и особенно из-за болезни Хилао-хана; этим была очень расстроена его главная жена, которая, видимо, его очень любила.
К тому времени большинство больных членов посольства почти поправились, хотя, когда они покидали Казвин, никто не надеялся на их скорое выздоровление, учитывая мрачный прогноз для некоторых из них. Однако уже на втором переходе воздух стал здоровее и стало очевидно насколько это важно. После этого несмотря на ужасную жару и постоянную тряску при езде в носилках на верблюдах все они почувствовали облегчение при дыхании и улучшение своего состояния.

На следующий день, 3 августа посольство покинуло Кум. В нем Посол останавливался в том же доме, что и ранее, и там его снова посещало большое количество местных жителей. Они не приближались к его резиденции, но Посол приказал раздать им через окна, выходящие в сад, некоторую сумму денег.

Из Кума в три перехода [3–5 августа] посольство прибыло в Кашен (29). Это было за два часа до рассвета, и в это время прошел непродолжительный ливень, сопровождавшийся раскатами грома, который заметно освежил воздух. Так как ночь была очень жаркой, оставшееся время Посол проспал в своих носилках в саду дома, в котором он останавливался ранее.

Следующий день 6 августа Посол провел в Кашене. Об этом его просил курд, который прибыл только после полуночи; у него очень болела нога и был сильный жар. Посол передал ему предложение воспользоваться его носилками, но тот не осмелился принять его – и не только из вежливости, но и (как позднее стало понятно) потому что не хотел сердить короля, которого очень боялся, так как путешествовал, будучи его пленником.

(Гарсиа де Сильва и Фигероа "Записки", Том II, Книга VII, Глава I, стр. 307 – 314)

Примечания переводчика

1) король Лаора или, как его обычно называют в Индии, – Могол (в тексте исп. el rey de Laor, ó Mogor) – см. прим. 16 и прим. 17 к 7.7 "Аудиенция на Майдане"

2) в четверти лиги – примерно в 1, 4 км.

3) Монбара (в тексте исп. Monbara) – см. прим. 31 к 6.9 "Кум – Казвин".

4) не более четырех лиг – не более 22,4 км.

5) мать нынешнего короля – Речь идет о Хейр ан-Ниса бегим, более известной как Махди Улья (род. 1549 – ум. 26 июля 1579), жене шаха Мухамедда Худабенде из династии Сефевидов, матери шаха Аббаса I Великого. При правлении своего мужа шаха Мухаммеда Худабенде она фактически сосредоточила в своих руках всю полноту власти в Сефевидском государстве. Махди Улья, как стали называть при дворе Хейр ан-Ниса-бегим, проводила собственную политику, не считаясь с мнением кызылбашской знати. Кызылбашские эмиры в итоге организовали заговор, обвинив Махди Улью в любовной связи (достоверность которой неизвестна) с пленённым крымским царевичем (калгой) Адиль-Гераем, вследствие чего Адиль-Герай и Хейр ан-Ниса-бегим были убиты. Сефевидские хроники не указывают на связь между убийством Адиль-Герая и смертью Махди Ульи. Упоминание о связи между этими событиями есть у курдского летописца Шараф-хана Бидлиси, который писал: "Кызылбашские эмиры испугались могущества той Хатун (то есть шахини) и стали обдумывать, как её устранить. Наконец они решили приписать ей любовную связь с Адиль-Гирей-ханом татарским и обоих убить".
(Подробнее см. Махди Улья)

6) ...родом из провинция Мазандаран (в тексте исп. Masandaran) – Хейр ан-Ниса-бегим была дочерью хакима (губернатора) области Мазендаран – Мир Абдулла-хана. Она бежала ко двору шаха Тахмаспа после убийства её отца двоюродным братом Мир Султан-Мурад-ханом. При дворе она вышла замуж за сына Тахмаспа Мухаммеда-Мирзы, будущего шаха Мухаммеда Худабенде. Будущий шах отличался слабым здоровьем и безволием и поначалу не рассматривался как кандидат на престол.
(О провинции Мазендаран см. прим. 20 к 7.11 "Новое посольство Роберта Ширли")

7) Хилао Хан, правитель курдов (в тексте исп. Hilao Chan, regulo de los Curdos) – Идентификация этого правителя вызвала трудности у комментаторов "Записок" дона Гарсиа.
Португальские комментаторы в "Аннотированном указателе" только повторяют информацию дона Гарсиа, что это "курдский правитель, которого шах Аббас заставил эмигрировать в Персию". (IA)
Американские переводчики и комментаторы пишут, что это некий Alam Khān. Это имя они выбрали потому, что в другом месте дон Гарсиа называет Helanchan (фонетически похоже на Hilao Chan) посла императора Великих Моголов, которого звали Khān-e Alam. Далее они пишут, что никакой информации об этом Алам Хане найти не удалось. (Jeffrey Scott Turley, George Bryan Souza, p. 632, n.2)
И не удивительно, так как это вымышленный ими персонаж. На самом деле, здесь имеется в виду Хало Хан (или Халу Хан), курдский правитель ханства Ардалан (1590 –1616). Ардалан – это одно из курдских государств, существовавшее в Иранском Курдистане с XII века. С XVI века оно находилось в вассальной зависимости то от Османской империи, то от Ирана, а иногда не признавало ничьего сюзеренитета. Шах Аббас I был первым, кто начал навязывать местному населению кандидата, выбранного им самим среди членов Ардаланской династии. Когда имевший продолжительную связь с Османами Хало-хан в конечном итоге присягнул шаху, то ему повелели отослать к сефевидскому двору в качестве заложника своего сына, Ахмед-хана. Последний провёл свою юность при шахском дворе в Исфахане и женился на одной из сестёр Аббаса I. В 1617–1618 году по повелению шаха сын сменил отца на посту губернатора Ардалана, а Хало-хана, отправили в Исфахан, где он и провёл остаток жизни вплоть до своей смерти в 1627 или 1628 году. Именно он и был попутчиком дона Гарсиа.
(Подробнее см. 17th-century Kurdish people, Halo Khan Ardalan, The Ardalan Emirate и Ардаланское ханство)

Курдские ханства (XIX в.)

8) провинция Сустер или Сузиана (в тексте исп. la prouincia de Suster ó Susiana) – см. прим. 37 к 4.10 "Шираз (Часть 2)" и прим. 29 к 4.15 "Шираз – Маргаскан").

9) Арасанге (в тексте исп. Arazangue) – см. прим. 28 к 6.9 "Кум – Казвин".

10) во времена Страбона (в тексте исп. Estrabon) – см. прим. 26 к 2.14 "Жители Гоа".

11) сто шагов – примерно 70 м.

12) альков (в тексте исп. alcoba) – см. прим. 9 к 4.4 "Лар – Гуин".

13) два фута – примерно 56 см.

14) два или три фута – примерно 56 или 84 см.

15) более двадцати шагов – более 14 м.

16) чуть более четырех футов – примерно 1,1 м.

17) Аравия (в тексте исп. Arabia) – Имеется в виду Аравийский полуостров, крупнейший в мире полуостров площадью около 3,25 млн км². Расположен в Юго-Западной Азии, относится к Евразии.
На востоке омывается водами Персидского и Оманского заливов, на юге – Аравийским морем и Аденским заливом, на западе – Красным морем. Северная граница полуострова проводится приблизительно по параллели 30° с. ш., соединяющей северные оконечности Персидского залива и залива Акаба. Иногда эту границу проводят по государственным границам Саудовской Аравии с Иорданией и Ираком.
На Аравийском полуострове и сопредельных островах расположены современные государства Бахрейн, Йемен, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия (занимает 80 % полуострова) и южные части Ирака и Иордании. В непосредственной близости к Аравийскому полуострову расположены Египет, Израиль, Ливан, Иордания и Сирия.
Около 95 % поверхности полуострова занимают тропические пустыни с примитивными почвами или развеваемыми и полузакреплёнными песками. В засоленных понижениях имеются солончаковые почвы и солончаки с сочными солянками, сводами и др. В центральных районах можно встретить небольшие участки злаковых степей, на юге – красно-бурые почвы (опустыненные саванны с господством акаций). На севере Аравийского полуострова имеются субтропические полупустыни и пустыни. Вокруг колодцев и источников воды располагаются оазисы.
На полуострове находятся главные святыни ислама – города Мекка и Медина.
(Подробнее см. Аравийский полуостров)

18) Берберия (в тексте исп. Berueria) – прим. 6 к 7.4 "Беседа с шахом Аббасом" .

19) Египет (в тексте исп. Aegipto) – В настоящее время – это трансконтинентальное государство, расположенное в Северной Африке и на Ближнем Востоке (Синайский полуостров).
На северо-востоке граничит с Израилем и частично признанным государством Палестиной, на юге – с Суданом, на западе – с Ливией. На севере территория страны омывается водами Средиземного моря, на востоке – Красным морем, при этом оба моря соединены посредством искусственно сооружённого Суэцкого канала.
Столица – Каир.
С 1517 г. по 1914 г. Египет входил в состав Османской империи. Им правили наместники султана – паши.
(Подробнее см. Египет)

20) ...с появлением секты Магамета (в тексте исп. Mahamet) – Имеется в виду ислам, монотеистическая авраамическая религия; самая молодая и вторая по численности приверженцев, после христианства, мировая религия. Число приверженцев – около 2 млрд человек (2022 год). Приверженцев ислама называют мусульманами.
Ислам возник в VII веке. Его основатель – пророк Мухаммед (570– 632).
(Подробнее см. Ислам)

21) ...титул Бегум, который означает "хозяйка дома и глава королевской семьи" (в тексте исп. Begun) – Бегум (встречаются также Бегюм, Бейим и Бегим) – это титул знатной женщины и обращение к ней в мусульманских странах и районах Южной Азии. Это женский эквивалент мужских титулований бек (бег) или бей.
Многие словари (например, английский оксфордский и немецкой Вариха) отсылают к «begam», что на хинди/урду означает что-то типа «княгиня»/«принцесса»/«государыня».
(Подробнее см. Бегум и Begum)

22) ...нынешнего шаха Аббаса (в тексте исп. Xa Abas) – О шахе Аббасе I см. прим. 33 к 4.7 "Туркоманы".

23) Зейнаб Бегун (в тексте исп. Zeinab Begun) – Имеется в виду Зейнаб-бегум или Зейнаб-бейим (1550–1641), четвёртая дочь шаха Тахмасиба I и одна из самых влиятельных принцесс в стране, губернатор Кашана в 1592–1613 годах.
Зейнаб-бегум родилась в Казвине от брака шаха Тахмасиба I и грузинской принцессы по имени Xури. В правление шаха Исмаила II она была выдана замуж за Алигулу-xана Шамлы, но они так и не вступили в брачные отношения, и Зейнаб-бегум продолжила проживать в шахском гареме в и вела затворническую жизнь в Казвине.
Зейнаб-бегум была одним из главных сторонников принца Аббаса I в Казвине в течение войн за наследство, разразившиxся к концу правления Мухаммеда Xудабенде.
В ранние годы правления шаха Аббаса Зейнаб-бегум фактически была его приемной матерью. Она оставалась близкой к шаху Аббасу в течение первых двух десятилетий его правления, действуя в качестве одного из ключевых советников сефевидского монарха. В 1617 году итальянский путешественник Пьетро Делла Валле видел её в Исфахане во главе гарема во время одной из поездок шаха Аббаса. Зейнаб-бегум наблюдала за воспитанием сыновей шаха Аббаса в шахском гареме, она обладала таким влиянием на сефевидского монарха, что провинциальные губернаторы и военачальники просили её заступиться за них перед шахом Аббасом.
В 1592 году она была назначена губернатором города Кашан и оставалась на этом посту до 1613 года. На протяжении бо́льшей части правления шаха Аббаса, Зейнаб-бегум было дозволено собирать в свою пользу подушный налог с членов зороастрийской общины Йезда. Именно этот источник дохода позволил ей возвести в 1602–1603 году как минимум один общественный караван-сарай на пути из Исфахана в Кашан.
В 1613 году Зейнаб-бегум впала в немилость, была лишена всех должностей и сослана в Казвин. Ссылка Зейнаб-бегум была отменена примерно четыре года спустя. Осенью 1617 года шах Аббас простил Зейнаб-бейим и восстановил её на должности главы шахского гарема в Фараxабаде и Исфахане.
Зейнаб-бейим находилась в ежедневном контакте с придворными лекарями в течение смертельной болезни шаха Аббаса, наблюдая за ходом лечения сефевидского монарха в Фараxабаде. После смерти шаха Аббаса утром 19 января 1629 года Зейнаб-бегум руководила перевозкой его останков из Мазендарана в Кашан, а также безопасным проездом шахского гарема из Мазендарана в Исфахан.
Зейнаб-бегум прожила долгую жизнь и скончалась 31 мая 1640 года во время правления преемника и внука шаха Аббаса I – Сефи I (с 1629 по 1642). Её останки были погребены в усыпальнице имама Али аль-Рзы в Мешхеде. Она восхваляется в ряде источников эпохи, как «оплот политической умеренности и мудрости в политической жизни сефевидского двора».
Дон Гарсиа пишет о Зейнаб-бегум в 7.2 "Прием посольства шахом Аббасом (Часть 2)".
(Подробнее см. Зейнаб-бегум)

24) ...а раньше имела и ее сестра Периаканкану (в тексте исп. Periacancanu, su hermana) – Имеется в виду Перихан-ханум (1548–1578), вторая дочь шаха Тахмасиба I, политический деятель и организатор нескольких дворцовых переворотов, одна из наиболее влиятельных женщин в истории Ирана.
Парихан-ханум родилась в Ахаре 3 августа 1548 года в семье шаха Тахмасиба I и Султанага-ханум. В 1557 году она была помолвлена со своим двоюродным братом и губернатором Систана Бади аз-Заманом. Но она так и не поехала из Казвина к нему в резиденцию.
В начале своей жизни Парихан-ханум проявляла живой интерес к изучению наук своего времени, а также к исламскому праву и поэзии. Парихан-ханум обладала интеллектом, интуицией и проницательностью, которые в конечном итоге привлекли внимание Тахмасиба и усилили его привязанность, а также вызвали уважение со стороны знаменитостей. Участие Перихан-ханум в делах сефевидского государства началось в последние годы правления Тахмасиба. Разочаровавшись в бюрократической жизни, её отец предоставил ей власть и правовой статус, которые послужили основой для её последующего прихода к власти. Перихан-ханум фактически правила страной в последние годы правления своего отца. Она убедила своего отца брать на себя многочисленные благотворительные дела и благородные начинания. Она стала благодетельницей бедных, отшельников и странников. Всё это укрепило высокое уважение Тахмасиба к ней и дало Перихан-ханум легитимность, необходимую ей для осуществления исключительных полномочий и власти, обретённых после смерти её отца.
Во время междоусобиц в Сефевидском государстве после смерти Тахмасиба I между Исмаилом II и Гейдар Мирзой, Перихан-ханум поддержала Исмаила. Однако тот после прихода к власти очень быстро настроил против себя всю знать государства. Его властолюбивая сестра Перихан-ханум, надеявшаяся получить обширные властные полномочия, была отстранена своим братом от власти. После этого она организовала заговор против шаха Исмаила II, в результате которого тот был отравлен.
После смерти Исмаила II и очередных волнений в государстве, при активном содействии Перихан-ханум шахом был избран младший сын Тахмасиба полуслепой и болезненный Мухаммад. Перихан-ханум получила должность регента при своём безвольном брате, фактически отстранив его от управления государством и не допуская его даже ко двору. Но со временем знать, обеспокоенная всесилием Перихан-ханум, призвала шаха в столицу. Несмотря на то, что Перихан-ханум пыталась воспрепятствовать возвращению шаха в столицу, кызылбашская знать, перешедшая на сторону молодого шаха, отстранила Перихан-ханум от власти, после чего она была казнена.
Однако после этого власть оказалась в руках не менее властолюбивой и амбициозной жены шаха – Хейр ан-Ниса-бегим (Махди Улья), которая вскоре тоже была устранена.
Стабильность в государстве установилась только после того, как шах Мухаммад Худабенде по настоянию кызылбашских эмиров добровольно передал власть своему сыну Аббасу I, который жесткой рукой навел порядок, приструнив заодно и самих эмиров.
(Подробнее см. Перихан-ханум, Исмаил II и Мухаммад Худабенде)

Перихан-ханум

25) ...дочери шаха Тхамаса, деда шаха Аббаса (в тексте исп. hijas de Xa Thamas su abuelo) – Имеется в виду шах Тахмасп или Тахмасиб I, дед шаха Аббаса I.
(Подробнее см. прим. 1 к 6.5 "Исфахан, его крепость и его жители")

26) Сава (в тексте исп. Saba) – см. прим. 11 к 6.9 "Кум – Казвин".

27) девять лиг – примерно 50,4 км.

28) Кум (в тексте исп. Cum) – см. прим. 5 к 6.8 "Кашан – Кум".

29) Кашен (в тексте исп. Caxen) – см. прим. 21 к 6.6 "Исфахан – Кашан".